Нос тонкий, прямой, рот четко очерченный, а подбородок, пожалуй, таит излишнее упрямство. Несмотря на это, граф остался вполне доволен результатами осмотра. Он искренне считал себя неплохим физиогномистом и, наверное, не на шутку удивился бы, если бы ему заметили, что он упустил из виду самое главное качество вошедшего. А именно: Алексей Каверин был чертовски хорош собой, и любая женщина от Мадрида до Владивостока, не владея искусством чтения лиц, в первую очередь заметила бы именно это. Однако опытному царедворцу не было дела до подобных мелочей. Люди интересовали его только как орудия, подчиняющиеся или не подчиняющиеся его воле, и на своего посетителя он смотрел как на одно из таких орудий.

– Я рад, что вы вернулись с Родоса целым и невредимым, – сказал он. – Присаживайтесь, прошу вас.

Алексей сел. Он был готов к тому, что сейчас его начнут расспрашивать о последней миссии, которая оказалась на редкость опасной и в то же время на редкость скучной, как и подавляющее большинство секретных миссий. Граф Чернышёв тоже почувствовал, что надо поддержать беседу – хотя, по правде говоря, то, ради чего его подчиненный ездил на Родос, теперь волновало его меньше всего. Он даже хорошенько не помнил причину, по которой Каверин там оказался, – что-то связанное с турецко-греческими делами, но что именно, напрочь вылетело у министра из головы. Тем не менее Чернышёв любезно улыбнулся и спросил первое, что пришло ему на ум:

– Как прошло ваше путешествие?

– Прекрасно, – ответил особый агент Алексей Каверин, почти не покривив душой. В самом деле, за время, которое он провел на острове, его пытались убить всего пять раз.

– А сам Родос? Какого вы о нем мнения?

Алексей оживился. Он ожидал, что ему предстоит скучный разговор о политике, о том, как турки, которым тогда принадлежал остров, притесняют бедных греков, исконных обитателей, но граф, казалось, интересовался вовсе не этим.

– Смешенье всех эпох и стилей, ваше превосходительство, – промолвил Каверин, блестя глазами. – Рыцарские крепости, и тут же рядом – мечети, руины католических соборов и православные церкви.