– Может быть, – сказал Алексей, – вы ей доложите обо мне, мадемуазель?

– Доложу? Я? – поразилась девушка.

– Ну да, – ответил Каверин, пожимая плечами, – а что тут такого?

– Действительно, – пробормотала девушка, глядя на него во все глаза. – Как вас зовут, мсье?

– Алексей Каверин.

– Алексей Каверин, – повторила она. – Хорошо, я запомню.

В следующее мгновение кузнечики замолчали, по земле побежали тени, солнце скрылось за облаком. Потому что в саду показалось новое лицо.

Этим новым лицом (которое с трудом могло сойти за таковое) была дама, давно распрощавшаяся и со второй молодостью, и со средним возрастом. На ней было громоздкое бело-желтое полосатое платье на жестком корсете, который трещал при каждом ее шаге. Волосы дамы причесаны и напудрены а-ля Мария-Антуанетта, грудь возбужденно вздымалась, длинный бугристый нос торчал угрожающе, как гусарская сабля, а на щеке, на лбу и на подбородке примостились три огромные коричневые бородавки.

– О, ваше высочество, – кричала дама на бегу, – как вы могли уйти и оставить меня одну! Я так волновалась!

Визгливый высокий голос напоминал тот отвратительный звук, который раздается, если по стеклу с силой провести пальцем. Девушка побледнела и отступила назад.

– Не стоило так волноваться, Варвара Федотовна, – холодно промолвила она на чистейшем русском языке. – Кстати, я только что познакомилась с вашим племянником.

Варвара Федотовна застыла на месте, открыв рот.

– Моим племянником? Каким еще племянником?

– Вот этот мсье, – отозвалась девушка, кивая на Каверина. – Разве вы не узнали его?